Святочный рассказ с точки зрения литературоведения относится к так называемой «календарной литературе», то есть из самого названия жанра следует, что это чтение наиболее уместно именно в Святки. И действительно, трудно найти время, когда бы весь мир – от мала до велика – столь единодушно замирал в готовности к чуду.
{source}<div align="center"><iframe width="560" height="315" src="https://www.youtube.com/embed/vjRiHnV_qas" frameborder="0" allow="accelerometer; autoplay; clipboard-write; encrypted-media; gyroscope; picture-in-picture" allowfullscreen></iframe></div>{/source}
Святочный рассказ этим ожиданиям соответствует сполна: ведь в нем добро всегда побеждает зло, а чудо – прямо-таки обязательная составляющая. Будь это явное вмешательство высших сил или якобы случайное стечение обстоятельств, все беды героев обязательно разрешатся, и нас ждет светлый финал.
Жанр святочного рассказа был невероятно популярен в XIX веке. Его основоположником принято считать Чарльза Диккенса, но тему быстро подхватили по всему миру, в том числе, конечно, и в России. У нас, правда, в отличие от жизнеутверждающей прозы родоначальника жанра, случались и трагические финалы, достаточно вспомнить рассказ Достоевского «Мальчик у Христа на елке», когда новогодний праздник оказывается лишь предсмертными фантазиями замерзающего ребенка. Но вот Лесков считал, что концовка обязательно должна быть веселой. В любом случае святочный рассказ напоминает нам о ценности домашнего очага, уюта, тихих семейных радостей. И, конечно же, о необходимости творить добро, заботиться о других, проявлять милосердие.
После Октябрьской революции популярность жанра, по крайней мере в России, потихоньку сошла на нет. Что неудивительно: раз запретили празднование Рождества, то какие уж тут святочные рассказы…
С возвращением в нашу жизнь празднования Рождества можно было бы ожидать и быстрого возрождения жанра святочного рассказа. Но всё не так просто. Обратим внимание, что речь идет именно о рассказе, а не о сказке. То есть само названия жанра утверждает, что случившиеся события – реальны, а сверхъестественное вполне логично в эту реальность вплетается. И вот как раз эту «естественность сверхъестественного» убедительно донести до читателя очень непросто. Тем более что прошедший век способствовал скорее развитию цинизма, чем веры в чудеса
Полноценно святочная проза начала возрождаться и даже получила свое новое развитие только в 1990-е гг., когда на волне возвращения христианства в жизнь народа вновь стали публиковаться рождественские истории как классиков, так и современных писателей.